Первое место - Шапиро Александр
Живет в Дании, публикации: книга «Стихи для альтер эго», М., Водолей, 2007. Стихи в журналах и альманахах: Арион, Крещатик, Новый Берег, Литерарус (Финляндия), 22 (Израиль), Обзор (Чикаго), Пилигрим (Германия) и другие.
***
Косой залив, косу обняв,
Предался с нею забытью,
И птицы дремлют на камнях,
Пережидая жизнь свою.
Летучий остров колдуна
У горизонта приводнён.
Над ним колышится луна,
Зачем-то вышедшая днём.
Здесь кажется, что и село,
И прилегающий лесок,
Как водоросли, принесло
И выбросило на песок.
Ступая на кустистый склон,
Невольно думаешь, с какой
Запел бы здесь бандонеон
Мужской пронзительной тоской.
А впрочем, мысли о мужском
Бесстрастны, как морская гладь,
И быть не нужно стариком,
Чтоб незнакомку не желать.
Затем и ходишь на причал,
Где молоком покой разлит,
Чтоб научиться не кричать,
Не жаловаться, что болит.
Не то что прибавляет сил -
И ты не то что бы устал, -
Но вырабатывает стиль
Вода, белесая, как сталь.
На коже высыхает соль.
Пора отчаливать отсель.
Пойдём домой. Накроем стол.
Не будем собирать гостей.
***
Я занимался дотемна,
пока не плакала бумага,
пока не падала волна
самозабвенного напряга.
Я поднимался до зари,
сплавлялся ранней электричкой,
и скоро сделалось привычкой
дрожанье стёкол изнутри.
Бежал забор. Мелькал собор.
На полосатом полустанке
усталый раб сосал туборг
из алюминиевой банки.
Я открывал свой ушлый комп,
и мозг давился первой строчкой,
еще корявой и неточной,
не вылизанной языком.
Но это тоже - я я я,
кому, по молодости вешней,
реклама женского белья
казалась прелестью нездешней.
Возвышенное полотно,
где пышнотелая Виола
несла очарованье пола
как изначальное Оно.
Взгляд упирался в облака,
не продолжая вертикали.
Не дорастали до стишка
слова, и нехотя стихали.
Волнами облачной реки
светило колыхалось утло,
и вслед за ним вставало утро -
всегда не с той строки.
Колыбельная
Город, пригород. Мостик, лестница.
Фонари горят. Дождик светится.
Взмок прохожий.
Спешит
прочь,
а по коже
шуршит
ночь.
Богу богово. Зверю зверево.
Тени голову. Луже дерево.
Путь
заставила
сте-
на.
Чуть
растаяла
тень
сна.
Слепят фарами по касательной.
Едут парами показательно.
Коль на ложе
двоим
пасть,
не положено
им
спать.
Волны тенькают колокольцами.
Светотень кают пала кольцами.
Тьма ограблена.
Ог-
ни.
Спи, кораблина.
Ус-
ни.
Зеркала витрин белым залиты.
Бедолаги три делом заняты:
пьют
из горлышка
до
дна.
Спит
торговлишка
до
дня.
Как медведь зимой, спит народец мой.
Спит красавец мой. Спит уродец мой.
Ночью нечего
пить -
есть.
Человече мой,
спи
весь.
Тихой дамою в одеяльце
спит душа моя - постоялица.
Ночь. Гостиница.
Сад
вне.
Спит, родимица.
Вся
в сне.
Спит.
Балетная баллада
наш театр представляет премьеру
мировая война в па-де-де
энергичную танца манеру
знатоки оценили везде
поглядите и вы понарошку
пусть наполненный зал поглядит
как вращает изящную ножку
офицер перед тем как убит
перед тем как красиво красиво
словно стая обугленных птиц
разлетается брызгами взрыва
перепуганный рой танцовщиц
как гвардейцы роняют винтовки
ах вальсируют падают ах
а вокруг чудеса джигитовки
на веселых картонных коньках
а по воздуху пульною пылью
балеринки легко мельтешат
а по полю танкетки поплыли
венценосные как падишах
ненавижу искусство балета
обожаю балетную прыть
мимолетный рассказ пируэта
как погибнуть или как убить
вы смотрели премьеру впервые
досмотрели спектакль до конца
браво браво ликуют живые
и погибшие кланяются
Логика
Если на лестнице пахнет дном,
возле дверей башмак,
если заботиться о больном
незачем, и никак,
если давно на лице жены
рыбы заплыли в сеть,
значит, и все мы осуждены
над пустотой висеть.
О посмотри, как прекрасен день
в бронзовых островах.
Перед балконом плывёт пельмень
о семи головах.
Там раздаётся вокзальный звон,
сям воробьиный мат.
Если прекрасен и он, и он,
значит я виноват.
Я виноват перед башмаком,
перед травой двора,
где (с исключающим или), в ком
не увидал добра.
Солнце затмив, уронил сугроб
вежливое число
(с соединительным или) дробь
капель в моё стекло.
Вывод: оплата давнишних ссуд -
вот виноватых крест.
Когито эрго энерго сумм
поедом люпус ест.
Хомини, хомини, дома нет,
домини, нет, дома.
Необходимо платить за свет.
Света уходит тьма.
Лучше б уехали. Глядь, больной
поезд вошел в озноб.
Температурит, дрожит спиной,
морщит гриппозный лоб.
Едем же, едем же, решено.
Вот он под мост упал,
и полетел в пустоту, на дно,
вниз по ступенькам шпал.
Эхо разносится по лесам.
Катит воздушный ком.
Освободившийся амперсанд
вяжет ряды крючком.
По незнакомым уже местам
еду далече я.
Носит земля шерстяной кафтан
противоречия.
В складках кафтана идёт баржа
или плывёт корабль,
поезд проносится, дребезжа,
шествует дирижабль.
Дале исследуя вещество,
взгляд запинается
там, где кончается наше всё
и начинается
|
