Татьяна Эйснер, Германия
ВРЕМЯ ВОЙНЫ
(Буква «В»)
Вождь Вопящая Выпь внимательно взглянул вокруг: возле вигвамов валялись вздувшиеся вапити. Война: враги вырезали всех взрослых, вывезли вещи, выгнали волов, выпили вино... Выжили восемь верных воинов.
Всхлипнул взъерошенный внук вождя. Вдали взвыл волк. В ветвях ветлы вскричал ворон. Вечерняя влага висела в воздухе.
Вокруг веяло весной. Вопящая Выпь вздохнул: вероятно, время войны возможно во время весны...
ХТО ХОЗЯИН?
(Буква «Х»)
Хутор. Хата. Хорошие хоромы.
Хозяин хутора, хохол Харитон Харлампьич Хрыч, хмурился: худая хворь - хребет ходит ходуном, холодно. Хреново...
Харлампьич хряпнул хересу, хрустнул хреновиной, хлебнул холодца - хорошо!
Холёный хряк хрумкал хозяйским хлебом. Хмельной Харитон хлестнул хряка ходулей:
- Хыть, худоба!
Хряк хрипло хрюкнул, хорохорясь:
- Хто хлещет? Хозяин? Хто хозяин? Хрыч? Хренчики! Хрыч – хам! Хряк – хозяин хутора!
СОМНИТЕЛЬНАЯ СЛАДОСТЬ СВОБОДЫ
(Буква «С»)
Семен Свистунов с Серегой Сорокиным сговорились сбежать. Сокамерники собрали свой скудный скарб, сорок суток сушили сухари. Сложили сидора.
Седьмое сентября, суббота. Солнце скрылось. Спустились скорые сумерки. Суета сборов стихла. Согнувшись, сторожко ступая, спускались сокамерники со старых ступенек. Стук сжимаемых страхом сердец стопорил сознание. Слабый скрип сапог спугнул спящих свиристелей, свистящими стрелами свиристели сорвались с сосны, стукнули ставни. Струи слепящего света сузились, сошлись, схватили сбежавших. Сверкнули сталью стволы СКС* - солдаты!
- Стой, сволочь! Собак спущу! Стреляю!
- Спалились! Сейчас сцапают! – смертельный страх сковал сердце семнадцатилетнего Сорокина.
- Сюда, Серега! – Свистунов стремительно свернул со света, сутулый Сорокин, сердито сопя, семенил справа.
- Сема, сбавь скорость, спотыкаюсь! – стонал сморившийся Сорокин.
- Скорей свинтить! – Свистунов сердито схватил сидор собрата. – Соберись! Сам снесу!
- Собаки... с соплями сожрут...
- Сырость собьет собак со следа, - сипло сказал Семен, споро спускаясь со склона.
Серый струящийся студень северной Свияги** скрыл следы сбежавших.
Сполохи северного сияния слабо светили сверху. Сумрачные скалы, строгие сосны – спасительный суровый Север.
...Сеновал. Солнце серебрит соломинки. Свистунов сдвинул сено со сладко спящего спутника. Серега сморщился, сонно сощурился, спросил со страхом:
- Снова солдаты?
- Смотри, салажонок, солнце! Свобода! – смеялся счастливый сорокалетний Свистунов. – Сбежали!
- Согласен, супер! – согласился соратник.
Светло сияло сбежавшим сокамерникам сладкое солнце свободы.
***
Скоро солнце снова скроется, счастье станет сомнительным: свобода символична, сложно стать свободным, совсем свободным...
_______________________
*СКС – скорострельный карабин Симонова.
**Свияга – река на Севере европейской части России.
2008 г.
РОКОВЫЕ РЕАЛИИ
(Буква «Р»)
Родион Рукосуев, рослый рыжебородый ростовчанин, раскатисто ругаясь, ремонтировал ржавую раскладушку:
- Рассыпалась, рухлядь!
Раиса Рукосуева, роскошная рубенсовская работница регистратуры районного роддома, раскорячившись рассаживала рассаду ранней редиски, рьяно рвала расползшийся репей.
- Раздолбай! - ругала Рукосуева разгоряченная работой Раиса. - Реставратор! Развалину реанимирует!
Ребенок Рукосуевых, румяный Ромка, редко радовавший родителей разумом, рассудительностью, работоспособностью, рос расхлябанным разгильдяем, ротозеем. Раскачивая рябинку, Ромка расшибся, разорвал рубашку. Рапоясавшись, растянул рогатку: раз — разбил рюмку, раз! - раскокал раковину рукомойника. Раз, раз, раз! - разбомбил раритетную репродукцию Рембрандта. Рассекая Раисину рассаду, резвыми рыбками разлетались разрушительные рюшки. Разорвавшейся резинкой рогатки Ромка резанул ребро Родиона. Ромка растерянно раззявил рот, развел руками — рикошет!
- Разбойник! - Родион резко рванул ремень. - Разворачивайся, растяпа! Располосую рожу!
- Родя! Расслабься! - разволновалась Раиса. - РОНО рядом: разнюхают, растрезвонят, разрушат реноме родителей Рукосуевых.
Родион ругнулся, разложил раскладушку, разлегся, разморенно рыгая.
- Рая, разотри радикулит!
Раиса, расположившись рядом, размашисто разминая Родиона, разумно рассуждала:
- Роме рекомендованы рациональные развлечение, развивающие ребусы. Рогатка разве разовьет ребенка? Разумеется, Ромочка растет разгильдяем, - резонно резюмировала Рукосуева.
«Развитие, ребусы, - размышлял Рукосуев, развалясь, - реальные расходы... решено: разворачиваю рыболовство!» - разродился Родион революционной резолюцией.
Распотрошив рублевые резервы Рукосуевых, Родион разжился рюкзаком, радаром, резиновой робой, рукавицами, раколовкой. Разложив раздобытое, размечтался:
«Реализую рыбу, распродам раков — разбогатею! Ребенку — рубашки, раскладного робота, ребусы... Раисе — румынский ридикюль, рубины, рысью распашонку...»
Рев расстроенной Раисы, рулады рыданий разрушили розовые размышления Родиона:
- Рехнулся, рыболов! Речка рассохлась, рыбу растащили ребятишки, раки расползлись! Разорение! Рубли растрачены!
Развод! Развод! |
