Сергей ЗУБКОВ
Германия, Ридштат
Родился в 1956году в Крыму. В прошлом - офицер ПВО, юрист, преподаватель. Служил на Сахалине и Урале, в Монголии. Проводил семинары от Самары до Якутска. В 2009 году в самоиздате вышел маленький поэтический сборник «Маскировка грусти».
***
пока она мне наливала щей
прикрыв глаза сиреневым зигзагом
я жадно погружался в суть вещей
хранимых мировым универмагом
пока она вощила сапоги
стирала форму делала аборты
я поучал «Америка – враги»
и спиртом чистил полости аорты
пока она тянула двух детей
отцу в тюрьму носила передачи
я высекал из сжатых челюстей
про наши отношения «без сдачи»
пока она назад меня ждала
болела и домашних хоронила
я сумасбродил «делая дела»
и телефон не брал когда звонила
пока она терпела это всё
надеясь что молитва вознесётся
я всё-таки попал под колесо
которое теперь по мне несётся
Д
АВАЙ ПОМЕНЯЕМ ПОРЯДОК
давай поменяем местами порядок
который сложился на наших свиданьях
ведь мы не растения с вянущих грядок
что вечно нуждаются в Дополиваньях
поставим шампанское снова на полку
лимон и нарезку вернём в холодильник
считай что мы просто ушли в самоволку
от быта и правил его инфантильных
мы станем такими как нас сотворила
природа, из лучших своих одеяний
без сытости мяса без нежности сыра
и без согревающих кровь возлияний
пусть будет потом от шампанского сладок
твой рот повторивший кольцо мирозданья
давай мы хоть раз поменяем порядок
того как случаются наши свиданья
ГОВОРИ
говори говори говори
заговаривай душу словами
почитай перед сном буквари
на странице где битва со львами
расскажи как лесные цари
веселятся у края обрыва
говори говори говори
говори со мной без перерыва
согревая мои октябри
разноцветными листьев кострами
говори говори говори
говори золотыми устами
а когда зацветут пустыри
бирюзой поднебесного цвета
всё равно говори говори
говори говори мне про это
РЫЖЕЕ ВДОХНОВЕНИЕ ПОЭТА
Я – пацан. Я такой же, как ты,
Как и ты, моя милая девочка,
Но тебя вдохновляют цветы,
А меня - на чулке твоём стрелочка!
Полюблю эту кухню и дым
Сигарет, что к утру мы докурим,
И восторженность быть молодым,
Вопреки предсказателям хмурым.
Полюблю по утрам кофеёк,
Бутерброд из хрустящего хлеба
И победную формулу ног,
Осеняющих чёрное небо.
А потом забирают стихи,
Проникая из божеской ниши,
И смываются злые грехи,
О которых написано выше.
О которых написано так,
Будто не было дела важнее,
Упокоиться в смертных грехах,
Что нас делают с жизнью дружнее.
Иногда, опускаясь на дно,
Удивительно рыжего цвета,
Понимаешь, что только одно
Вдохновение, есть у поэта.
***
мы не спорим родная не спорим
только сердце не может мириться
если час расставание шпорим
выражением злости на лицах
мы не спорим родная не спорим
это наше прошедшее время
убедившись что счастье хороним
отсылает назад хризантемы
мы не спорим родная не спорим
а стреляем родная стреляем
прямо в ТО что сначала построим
прямо ТЕМ что затем позволяем
НАСТОЯЩИЙ ИНТИМ
я всю жизнь воспевал настоящий интим
а теперь получаю награду
мы выходим с тобою когда захотим
погулять по осеннему саду
нам опавшие листья навстречу плывут
ветра нет и темнеет неспешно
опустились на землю небесный уют
и спокойная жизнь после грешной
настоящий интим когда ходим вдвоём
вспоминаем и гладим запястья
а куда мы идём и зачем мы идём
безразлично для нашего счастья
ДОЛГИ
Я одолжил себе себя...
Долги, что создавал годами,
Теперь приходят, теребя,
То «при параде», то «задами».
Я одолжил себя любви,
На много-много расставаний,
Я столько слов наговорил,
За счёт сегодняшних молчаний!
Я одолжил себя друзьям,
На тысячи рукопожатий,
И, даже будущим врагам,
Ладонь протягивал разжатой.
Я одолжил себя семье...
И, притворяясь, что хороший,
Я одолжил себя тебе,
Совсем не представляя ношу.
Спешу долги согласовать,
Готовясь к исповедной встрече.
И нужно, нужно отдавать!
И нечем...
|
